Не хотел бы я сдохнуть, пока еще свежи могилы
Тех, кто шел воевать неизвестно куда и за что.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть веселые силы
По полям Елисейским пройти в ярко-пестром манто.
Не хотел бы я сдохнуть без жгучего буйного солнца
В том июне, когда так горит молодая трава,
Пока губы не выпиты жадно, взахлеб и до донца
Там, где трескалась жарко земля и шуршала листва.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть песчаные крабы
На соленом песке, где в тиши моя девочка ждет.
Не хотел бы я сдохнуть от душашей гадины-жабы,
Потому что я верю, что девочка снова придет.
Не хотел бы я сдохнуть, не видя морских анемонов,
Что вальсируют нежно в прибое соленых морей.
Не хотел бы уйти без ее замирающих стонов,
Моя девочка-сон так не любит закрытых дверей...
Не хотел бы я сдохнуть, не слыша той нежной свирели,
Под которую тихо и сладко танцует луна,
Под которую падает снег и мерцают капели,
И которую слышно всегда из чужого окна.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть несчастные дети,
Я бы вечно хотел их учить танцевать, хохотать.
Не хотел бы я сдохнуть, пока не увижу в газете
Тех картинок цветных, по которым их учат читать.
Не хотел бы я сдохнуть, пока не увижу рассвета,
И не выболит семь застарелых болезней моих.
Не хотел бы я сдохнуть без яркого светлого лета,
Не попробовав смерти на вкус из ладоней твоих.
Тех, кто шел воевать неизвестно куда и за что.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть веселые силы
По полям Елисейским пройти в ярко-пестром манто.
Не хотел бы я сдохнуть без жгучего буйного солнца
В том июне, когда так горит молодая трава,
Пока губы не выпиты жадно, взахлеб и до донца
Там, где трескалась жарко земля и шуршала листва.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть песчаные крабы
На соленом песке, где в тиши моя девочка ждет.
Не хотел бы я сдохнуть от душашей гадины-жабы,
Потому что я верю, что девочка снова придет.
Не хотел бы я сдохнуть, не видя морских анемонов,
Что вальсируют нежно в прибое соленых морей.
Не хотел бы уйти без ее замирающих стонов,
Моя девочка-сон так не любит закрытых дверей...
Не хотел бы я сдохнуть, не слыша той нежной свирели,
Под которую тихо и сладко танцует луна,
Под которую падает снег и мерцают капели,
И которую слышно всегда из чужого окна.
Не хотел бы я сдохнуть, пока есть несчастные дети,
Я бы вечно хотел их учить танцевать, хохотать.
Не хотел бы я сдохнуть, пока не увижу в газете
Тех картинок цветных, по которым их учат читать.
Не хотел бы я сдохнуть, пока не увижу рассвета,
И не выболит семь застарелых болезней моих.
Не хотел бы я сдохнуть без яркого светлого лета,
Не попробовав смерти на вкус из ладоней твоих.
Boris Vian
Знаменитый французский писатель Борис Виан был известен также как изобретатель, автор песен и джазовый исполнитель, журналист, сценарист, критик. Этих занятий хватило бы на несколько жизней, а не на 39 лет, отпущенных ему. Знаток и ценитель "черного романа", он опубликовал несколько произведений в этом духе под псевдонимом Вернон Салливан, и они имели шумный, скандальный успех. В результате громкого судебного процесса автор даже был приговорен к тюремному заключению.
В настоящее издание вошли романы "Я приду плюнуть на ваши могилы" и "У всех мертвых одинаковая кожа", опубликованные под псевдонимом Вернон Салливан как образчик так называемой садистской прозы.